2016-04-11T15:25:26+00:00
post

И вот опять лечу: Москва-Майами…

opyat' obledenela polosa
opyat' obledenela polosa

Переход в состояние я уже в дороге начинается у меня далеко не сразу. Не в момент, когда принято решение о поездке, не в момент, когда заказаны билеты, отели и машины, и даже не тогда, когда уже собраны чемоданы и мы сидим в аэропорту.
Я начинаю отдаленно ощущать, что нахожусь уже в пути только тогда, когда пройден, наконец, российский пограничный контроль. До этого момента где-то глубоко внутри всегда — куда бы я ни летела — шевелится тоскливо-настороженное опасение: а вдруг?.. А вдруг строгий товарищ-пограничник посмотрит сейчас на меня отрешенно и скажет:
—Мадам, а Вас я попрошу остаться.
И все. Конец всем мечтам и иллюзиям.
Откуда этот глубоко въевшийся в душу страх?.. Думаю, все оттуда.  Из нашей прошлой жизни.

Первая моя попытка выехать за пределы тогда еще Советского Союза была предпринята в далекие доперестроечные годы, когда я работала  в Минске корреспондентом Республиканской газеты.
Работала я, надо сказать, ударно, считалась молодым талантом  и — когда однажды прошел слух, что «за границу» требуется военный корреспондент — я решила сразу: еду.
«Были сборы недолги». Долгим оказалось оформление.

Чтобы пересечь границу нашего Отечества — на тот момент требовалось: заполнить огромное количество всяческих анкет: для месткома, профкома, комсомольской ячейки, парткома (хотя в партии я никогда не  состояла); потом надо было пройти заседания этих самых «комов» на местном, региональном и республиканском уровне, где образцовые товарищи переберут по косточкам всю твою бренную биографию, рассмотрят ситуацию  и в анфас, и в профиль, с точки зрения возможной твоей причастности к: неформально мыслящей молодежи, морально-нравственного поведения (критерии неизвестны), отношения к религии (вспомнится, как в страшном сне, мое «проникновение» в православный Храм на прошлую Пасху)… — и прочая, прочая, прочая.
И на любом из этих душепотрошительных собраний достойных, еще более достойных — и одной несчастной  меня — которая пока еще «под вопросом»: а вдруг «забракуют»… — и тогда «курица — не птица, Польша — не заграница»… И таковою эти самые Польша и иже с нею для меня на всю жизнь могут и остаться… — да. Это могло произойти на любом из этих собраний. Наложение вето. Без объяснения причин. И тогда уже навек.
Такого я, конечно, допустить не могла. Ибо «уж если я чего решил, то…»

Но от меня не потребовалось в тот раз «брать судьбу под узцы.» Она спокойно распорядилась иначе.
Прознав о моем намерении отправиться в дальнее странствие и покинуть родную газету, главный редактор вызвал меня, помню, тогда к себе в кабинет и сказал сурово:
— Что ж, выезжаете, товарищ Громова?
— Выезжаю, товарищ главный редактор…
— И как же так?.. Мы взяли вас в штат крупнейшей Республиканской газеты, сделали вас известным человеком, вывели, можно сказать, в люди, и вы после этого…
— Товарищ главный редактор: но ведь мне  жить негде! Живу с родителями, в редакцию прихожу, можно сказать, с первыми петухами и ухожу с последними…
— А если квартиру от редакции вам дадим: останетесь?- неожиданно, похоже, даже для самого себя выпалил вдруг главред…

Такого поворота я не ожидала.
В голове началось лихорадочное взвешивание: что мне сейчас (то бишь тогда, много лет назад) нужнее?..

Рассудок и здравый смысл возобладали. Я осталась. И получила тогда первую свою квартиру почти в самом центре Минска.

Ах, время-времечко…

И отчего я все это вдруг сейчас вспомнила… Оттого, наверное, что даже та давняя «первичная подготовка» к первому моему так и не осуществившемуся выезду на всю оставшуюся жизнь поселила во мне — нет, не то чтобы даже страх. Скорее, чувство некоего глубинного опасения перед ситуациями, когда кто-то, облеченный властью или иными полномочиями проверяющего, начинает пытаться прямо или косвенно решать мою судьбу, бесцеремонно в нее вмешиваясь с целью нарушить задуманный мною расклад.
«А квартира — она вот она, — подумала, помню, я тогда. Выдержать же завистливо-издевательский натиск всех этих «комов»…- это будет, пожалуй, посложнее, чем пропахать в командировках всю Белоруссию, выдав потом нагора сотни статей… — и вот она теперь, моя заслуженная награда!..»
И вот теперь —
…Товарищ пограничник, ну не смотрите на меня так сурово! Я оплатила все квитанции, с момента своей недавней поездки на остров Самуи не успела еще ничего нарушить, я посетила на днях — на всякий случай — чем черт не шутит! — даже службу судебных приставов на предмет справиться об  «ограничении выезда» —  и он у меня, к счастью, не ограничен! :-)
– Гражданин начальник, я лечу в Майами…
— ПРОХОДИТЕ.

 

Отправить ответ

avatar

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

  Subscribe  
Уведомлять о